В раскаленной пустыне, где горизонт дрожит в мареве, обычный парень по имени Джек наткнулся на кошмар. Он искал сбежавшую телку, а нашел нечто, от чего кровь стыла в жилах. За барханом лежала груда тел. Рядом стоял брошенный грузовик, а в его кузове — мешки с белым порошком. Но больше всего глаз приковала неприметная сумка. В ней — две сотни пачек стодолларовых купюр. Два миллиона. Деньги, которых хватит, чтобы забыть про эту дыру навсегда.
Мысль созрела быстро, как перезрелый плод. Взять и исчезнуть. Он не герой, он просто устал от бесконечной борьбы за жалкие гроши. Джек схватил сумку, бросил в свой пикап и рванул прочь, оставив позади немых свидетелей под палящим солнцем. Он думал, что пустыня скроет его секрет. Он жестоко ошибался.
Тень от той горы трупов оказалась длиннее, чем он мог предположить. Деньги принадлежали не просто бандитам. Это был расчетный груз могущественного картеля. Потеря вызвала цепную реакцию. Началась охота. Сначала исчезли, а потом были найдены жестоко убитыми несколько мелких дилеров в приграничных городках. Потом пули нашли двух копов, которые задали не те вопросы. Волна немого, методичного ужаса накатила на округа Западного Техаса.
Местная полиция оказалась не готова. Они привыкли к пьяным дракам, угону скота, редким перестрелкам. А тут столкнулись с холодной, почти машинальной жестокостью наемников картеля. Каждое зацепление оборачивалось засадой. Каждый информатор — трупом. Страх сковал и обычных жителей, и самих стражей порядка. Угрозы поступали семьям шерифа. Казалось, сама земля, эта суровая техасская земля, пропиталась кровью и парализующим страхом.
Джек, запертый в мотеле за триста миль от того места, сходил с ума. Он смотрел новости, видел последствия своего выбора. Эти деньги горели в его руках. Он не мог их потратить, не мог вернуть. Он стал мишенью и для картеля, и для закона, который теперь искал не только убийц, но и источник всей этой бойни — пропавшие миллионы. Его маленькая, глупая мечта о другой жизни обернулась ловушкой, из которой, как он понимал, не было выхода. Пустыня не прощает ошибок. Она лишь ждет, когда последняя капля крови впитается в ее песок.
