Пока новостные каналы наперебой обсуждают траекторию небесной гостьи, Джон Гэррити думает совсем о другом. Его брак трещит по швам, и сегодняшний званый ужин с соседями — последняя попытка что-то наладить. Поход в магазин за продуктами для шашлыка кажется ему куда важнее космических угроз.
Среди полок с маринадами в телефоне всплывает странное сообщение. Оно помечено как срочное и исходит от самого президента. Текст гласит, что семья Гэррити включена в список на эвакуацию в засекреченное убежище. Джон усмехается, списывая всё на чью-то глупую шутку или технический сбой. Мысли заняты тем, как бы не забыть купить уголь для гриля.
Возвращаясь к машине, он замечает, как странно затихли птицы. Через мгновение тишину разрывает далёкий, низкий гул, от которого на асфальте танцуют мелкие камешки. Стекло автомобиля чуть заметно дрожит. Это не похоже на обычный гром. По радио, которое он включил по дороге, вдруг прерывается эфир. Диктор срывающимся голосом сообщает о падении первых фрагментов недалеко от побережья. Затем в наступившей тишине слышен только треск помех.
Джон смотрит на экран телефона. Сообщение всё ещё там. Оно кажется теперь не шуткой, а ледяным приговором. Он резко даёт по газам, и машина с визгом шин вылетает с парковки. Дома он застаёт жену и сына у телевизора, где показывают немыслимые кадры: огненные штормы, рушащиеся небоскрёбы, волны, смывающие города. В их глазах — тот же ужас и неверие.
«Собирайте только самое необходимое. Пять минут», — говорит он, и в его голосе звучит непривычная для семьи твёрдость. Они выбегают из дома, когда к калитке уже сбегаются перепуганные соседи, что-то крича и показывая на небо. Джон не отвечает на вопросы. Он усаживает семью в машину и мчится прочь, оставляя позади свой некогда уютный мир — гриль, который так и не разожгли, недоуменные взгляды приятелей, тихий пригород, уже озарённый тревожным заревом с запада.
Дорога в аэропорт превращается в кошмар. Машины движутся в хаотичном потоке, то и дело раздаются гудки и крики. По радио передают координаты пункта сбора для тех, кто получил коды. Аэропорт, обычно такой упорядоченный, напоминает растревоженный улей. Вместо пассажирских лайнеров на взлётной полосе выстроились угрюмые военно-транспортные самолёты. Людей с детьми и чемоданами быстро, почти без слов, разделяют по группам и направляют к открытым грузовым люкам.
Джон крепко держит за руку сына и смотрит на жену. В её глазах уже нет прежних обид и упрёков, только вопрос и хрупкая надежда. Гул приближающегося комета сменился теперь рёвом турбин. Они поднимаются по трапу в чрево железной птицы, в неизвестность, оставляя позади всё, что ещё утром казалось важным и незыблемым.
