Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Мальчик, чей ум опережал его возраст на годы, постоянно сталкивался с непониманием даже в собственной семье. Его мать, Мэри, женщина глубоко верующая, находила утешение в молитвах и церковной общине. Научные трактаты сына, его рассуждения о физике вселенной часто вызывали у неё лишь беспокойство. Она искренне желала, чтобы он больше общался с другими детьми и меньше — с учебниками.
Отец, Джордж, бывший футбольный тренер, видел мир иначе. Его идеальный вечер состоял из кресла перед телевизором, банки пива и футбольного матча. Разговоры о квантовой механике или теории струн он встречал недоумённым молчанием или шуткой, стараясь перевести беседу на более привычные темы. Между отцом и сыном пролегла невидимая, но ощутимая пропасть.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или обсуждали мультфильмы, Шелдона волновали совершенно иные вопросы. Обычные детские игрушки казались ему примитивными. Вместо этого он мог задумчиво спрашивать у школьного библиотекаря или учителя химии, где теоретически можно раздобыть образцы обогащённого урана для личных опытов. Такие вопросы, естественно, не прибавляли ему популярности на школьном дворе. Он становился мишенью для насмешек, чувствуя себя одиноким и чужим.
Его спасал собственный, яркий внутренний мир. Научные журналы, сложные вычисления и мечты о Нобелевской премии были его настоящей реальностью. Он учился находить отдушину в знаниях, хотя порой ему так не хватало простого человеческого участия. Каждый день для юного гения был борьбой: с обыденностью, с одиночеством, с жаждой быть понятым. Эта борьба и закалила его уникальный характер, подготовив почву для того невероятного учёного, которым он станет в будущем. Его история — это напоминание о том, как трудно бывает тому, кто видит мир под другим углом.
