Представьте себе того, кто знает лишь горечь утрат и холод одиночества. Ему доверена миссия, парадоксальная до боли: избавить человечество от счастья. Не от горя, а именно от того, что считается высшим благом. Почему именно он? Потому что лишь тот, кто никогда не улыбался по-настоящему, способен разглядеть истинную цену безмятежных улыбок. Он видит, как короткие мгновения радости порождают долгие часы ожидания нового восторга, как погоня за сиюминутным наслаждением заставляет забыть о простом спокойствии души.
Его путь лежит не через разрушение, а через странное просвещение. Он путешествует по городам, где смех звучит слишком громко, и селам, где довольство стало сном наяву. Он не носит плаща и не произносит громких речей. Вместо этого он задает вопросы. Простые, тихие, неудобные. Он спрашивает счастливого отца семейства, помнит ли тот запах дождя после долгой засухи, а не только аромат дорогого парфюма. Спрашивает успешного художника, когда тот в последний раз видел просто цвет, а не потенциальный шедевр.
Люди сначала отмахиваются, затем задумываются. Они начинают замечать, что их радость иногда похожа на яркую, но тесную клетку. Что постоянное стремление к восторгу лишает их права на тихую грусть, на созерцание, на простоту. Они обнаруживают, что за навязанным счастьем потеряли что-то иное — возможно, подлинность.
Миссия этого несчастного — не украсть у мира улыбки. Его цель — вернуть людям право на всю палитру чувств, освободить их от обязанности быть счастливыми. Он спасает мир не от счастья как такового, а от его диктатуры, от фабрик по производству сияющих эмоций. В его понимании, истинная гармония рождается в балансе, где есть место и свету, и тени. И кто, как не тот, кто живет в вечной тени, может указать на это другим? Его несчастье становится не проклятием, а уникальным инструментом, ключом к более целостному, а значит, и более свободному существованию для всех.
