Сергей долго ждал этого момента — возвращения в родные места. Но вместо знакомых улиц его встретила пустота. Дома, где он вырос, больше не существовало. Город, отрезанный от всего мира странным барьером, теперь носил холодное название "резервация". Никто не мог свободно войти или выйти. Его семья осталась там, за невидимой границей.
Мысль о близких, запертых в этом месте, не давала покоя. Сергей понимал — ждать помощи неоткуда. Решение пришло тяжело, но другого выбора не было. Ему предстояло пробраться внутрь, нарушая все запреты. Он изучил каждую доступную информацию о резервации. Говорили о странных событиях, о правилах, которые менялись без объяснений. Но больше всего тревожили слухи — на протяжении последних лет здесь пропадали дети. Бесследно, без причин, будто их стирали из реальности.
Попав за границу аномалии, Сергей увидел город, который словно замер во времени. Улицы были почти пусты, жители избегали глаз. Шепотом передавались истории — одни говорили о тенях в тумане, другие о странных звуках по ночам. Но все боялись обсуждать исчезновения вслух. Казалось, сама резервация хранила секрет, и тот, кто пытался его раскрыть, мог разделить судьбу пропавших.
Сергей начал с расспросов, осторожных и ненавязчивых. Он искал старых знакомых, соседей, кто мог знать о его семье. Ответы были уклончивыми, полными недосказанности. Постепенно он осознал — тайна детей и природа аномалии переплетены. Чтобы спасти своих, нужно было понять, что происходит в этом месте. Каждый шаг вглубь резервации приносил новые вопросы. Почему некоторые жители словно смирились с происходящим? Что скрывается за молчанием властей? И главное — куда исчезают дети?
Его поиски превратились в опасное расследование. Сергей замечал странные закономерности — пропажи случались в определённые дни, всегда в районах, где активность аномалии была сильнее. Он собирал обрывки воспоминаний, случайные находки, пытаясь сложить мозаику. Семья была где-то здесь, в этом городе-ловушке. И чтобы найти их, ему предстояло не просто пройти через барьер, а разгадать то, что скрывалось за ним. Цена вопроса была слишком высока — жизни тех, кого он любил, и, возможно, его собственная.
