В этом необычном мире правосудие нашло весьма своеобразный подход. Тех, кто нарушил закон, ждет не тюрьма, а место в специальных штрафных батальонах. Их задача — бесконечная война на передовой против демонических полчищ, разрывающих границы реальности. Гибель здесь — не освобождение, а лишь короткая пауза. Магия древнего договора возвращает павших обратно в строй, заставляя снова и снова поднимать оружие. Это и есть их искупление — вечный бой без надежды на покой.
В одном из таких формирований, под мрачным номером 9004, служил человек по имени Ксайло. Что привело его сюда, он предпочитал не вспоминать. Дни сливались в череду грязи, крови и отчаяния, где единственной целью было продержаться хоть на миг дольше. Он сражался с безразличной яростью обреченного, уже почти забыв вкус чего-либо, кроме пыли поражения и металла крови.
Все изменилось в одну из редких, звенящих тишиной передышек. Когда смолкал лязг оружия и завывания тварей, Ксайло, проверяя снаряжение на окраине лагеря, вдруг ощутил странное, теплое сияние. Воздух затрепетал, и перед ним, словно сгусток самого чистого света, материализовалась женская фигура. Ее красота была неземной и печальной, а в глазах плескалась глубина древних звезд. Это была Теоритта, одна из младших богинь, хранительница угасающих источников жизни.
«Воин из отряда 9004, — прозвучал ее голос, мягкий, но полный непреклонной силы. — Мой мир, моя самая суть разрывается на части. Темные силы, что ты сдерживаешь здесь, — лишь тень от той угрозы, что нависла над моим сердцем. Мне нужен защитник. Не слуга и не раб, а тот, кто помнит, что такое выбор, даже когда выбора, казалось бы, нет. Встань на мою защиту».
Ксайло окаменел. Боги не снисходили до штрафников. Их удел — быть пушечным мясом в вечной войне, а не становиться чьими-то щитами. Предложение звучало как насмешка или ловушка. Но в глазах Теоритты он не увидел ни жалости, ни пренебрежения. Лишь хрупкую надежду и тихую мольбу. Она просила, а не приказывала. И в этой просьбе была странная, почти забытая грань — свобода.
Принять это — значило бросить вызов не только демонам, но и всей системе, обрекшей его на вечное возвращение. Это был путь, возможно, ведущий к окончательной гибели, которую не смогут обратить вспять. Или к чему-то большему, о чем он давно перестал мечтать. Ксайло, чья жизнь уже давно была лишь долгом перед смертью, медленно поднял голову. В его взгляде, привыкшем видеть лишь тьму, мелькнула искра давно утраченной цели. Возможно, именно такой, как он, обреченный и бесконечно воскресающий, и был нужен богине, потерявшей последнюю надежду. Его ответ еще не был произнесен, но тишина между ними уже изменилась навсегда.
