Катя и Иван стояли на краю. Казалось, тишина в их квартире стала гуще воздуха, а слова, которые еще можно было сказать, давно потерялись где-то между обидой и усталостью. Развод виделся единственным выходом из лабиринта взаимных претензий. Но в последний момент они нашли странное объявление: «Необычная семейная терапия. К вам на месяц поселится Комментатор».
Идея казалась абсурдной. В их жизнь должен был войти посторонний человек с одной задачей — вслух проговаривать то, что они думают и чувствуют в каждый момент. Без оценок, без советов. Просто голос, озвучивающий внутренний мир каждого. Отчаявшись, они согласились.
Комментатором оказался мужчина лет сорока с спокойным, внимательным взглядом. Он поселился в гостевой комнате. С первого же утра привычная реальность затрещала по швам.
За завтраком Иван молча наливал кофе. «Он думает, что этот горький напиток — единственное, что еще может его взбодрить, — тихо произнес Комментатор. — И с раздражением замечает, что Катя снова купила не ту пасту, которую он просил». Катя вздрогнула, не отрываясь от тоста. «Она чувствует, как это раздражение будто касается ее кожи, и хочет крикнуть, что помнит о его просьбе, но просто не нашла ту марку в магазине. Ей обидно и одиноко».
Так начался их месяц. Комментатор был подобен человеческому субтитру к их немому кино. Он озвучивал усталость Кати, которая видела в разбросанных носках Ивана не беспорядок, а равнодушие к ее труду. Он проговаривал страх Ивана, который в ее молчании за вечерним сериалом читал окончательный приговор и потому злился, уходя в гараж.
Сначала это было невыносимо. Казалось, обнажаются нервы. Они ссорились, пытаясь опровергнуть слова Комментатора, но лишь подтверждали их. Потом пришло изумление. «Он смотрит на ее руки и вдруг вспоминает, как она гладила его рубашку перед тем важным собеседованием десять лет назад, — говорил Комментатор, когда Иван молча смотрел на Катю. — И чувствует острую жалость, смешанную со стыдом». Катя в такие моменты отворачивалась, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Она слышала то, о чем давно перестала мечтать — не слова оправдания, а самую суть его мыслей.
Они начали слышать не только друг друга, но и самих себя. Комментатор озвучивал и то, что они боялись признаться сами себе: что Катя цепляется за быт, чтобы не думать о том, что любовь ушла; что Иван провоцирует ссоры, потому что они хоть какое-то общение, хоть и ядовитое.
К концу месяца что-то переключилось. Не нужно было больше гадать или додумывать. Мысли, вынесенные наружу, теряли свою разрушительную власть. Однажды вечером, слушая, как Комментатор описывает их тихую грусть от одного воспоминания о совместной поездке на море, Иван вдруг взял Катю за руку. Она не отняла ее. Комментатор мягко улыбнулся и впервые за весь день ничего не сказал. Его молчание было красноречивее любых слов.
Он уехал ровно через месяц. В квартире снова воцарилась тишина, но теперь она была другого качества — не враждебная, а внимательная. Они учились говорить сами, используя те слова, которые за них месяц произносил другой. Развод больше не казался выходом. Выходом оказалось другое — наконец-то услышать и понять того, кто все это время был рядом.
